Кого пускать в алтарь? О воспитании разновозрастных пономарей

Данная статья взята нами с интернет-проекта ПАСТЫРЬ специально для того, чтобы будущие пономари (алтарники) понимали, что всё, что им предстоит делать это не какая-то красивая забава, а труд, который подразумевает под собой прежде всего послушание и путь к смирению.
Для тех же пономарей (алтарников), кто уже исполняет свое пономарское послушание, эта статья даст некоторую информацию к размышлению о том, кто они, для чего они, почему именно их пригласили в алтарь и что ожидает от них священник в ответ.
Оставляйте ваши комментарии, задавайте вопросы.

 

Протоиерей Олег Безруких (Задонск)

Протоиерей Олег Безруких (Задонск)

Хорошо, если пономарь (взрослый или подросток) будет воспринимать пребывание в алтаре как награду. Благоговейный настрой пономаря священнику необходимо поддерживать собственным примером уважительного отношения к храму как Дому Божию, а также соответствующими пастырскими наставлениями.

Если пономарей несколько, то полезно установить для них очередность пребывания в алтаре, чтобы каждый знал свою «чреду», ждал ее, готовился к ней (по примеру несения чреды ветхозаветных служителей Скинии). Это поможет им преодолеть искушение привыкания к святыне.

Опыт многолетнего служения в семинарском храме побудил меня установить правило: во время причащения священнослужителей все (иподиаконы, пономари и их помощники) на несколько минут покидают алтарь. У служащих священника и диакона появилась возможность в тишине, без суеты, с духовной сосредоточенностью приступать к Таинству Причащения, а у алтарников — время для того, чтобы немного успокоиться и восстановить необходимый благоговейный настрой.

 

Протоиерей Андрей Ткачёв (Москва)

Протоиерей Андрей Ткачёв (Москва)

Пономари являются точной копией священника, который служит, с некоторыми нюансами. Конечно, все разные по темпераменту, по воспитанию. Одни более наглые, другие более скромные. Многое от родителей зависит. Но, в конце концов, через год, два, три они будут такими как священник, который служит в храме. Если священник болтает в храме — пономарь будет болтать в храме. Если священник в храме молится как-то так «чуть-чуть» — то пономари быстро привыкнут пить запивку, жевать просфоры, и подмигивать кому-то там, на улице или через окно, или стоящим в храме через иконостас. Священник будет по телефону разговаривать в алтаре — пономарь будет то же делать; священник будет болтать с кем-то без толку (например, во время канона на утрене) — пономарь будет то же самое делать. То есть здесь в полной мере отображается молитвенный настрой священника. Пономари — это точная копия священства.

Поэтому, во-первых, мне кажется, нельзя пускать в алтарь всех подряд. Есть люди, склонные к греху, которых нужно выгонять из алтаря как можно быстрее, потому что они, находясь вблизи святыни, быстрее развратятся. Нахождение в алтаре — это нахождение близ огня. Нельзя Снегурочке или Дюймовочке вблизи огня быть, они растают. Нужно быть кремнем, поэтому в алтарь нужно пускать не всех. Тех, которых пускаешь, бери под крыло, и пусть они растут.

Пусть любят святыню алтаря, с любовью задерживаются в храме. Нужно, чтобы они раньше приходили и позже уходили. Чтобы не для того пономарили, чтобы надеть на себя стихарь, и покрасоваться перед своими знакомыми, которые в храм пришли, а для того, чтобы они пришли раньше и всё зажгли, всё убрали, всё приготовили; ушли позже, всё потушили, всё убрали, опят-таки на утро всё приготовили. Чтобы они любили молиться. Они во всём будут брать пример со священника.

Причём, есть пономари, которые лучше священства.

День святого пономаря у нас — это чудо Архистратига Михаила в Хонех. Там был святой Архип. В храме этом не было священника, там был просто пономарь. Зажигал лампады, проповедовал там, учил людей Истине Божией. И за его молитвы Архангел явился защитить храм Божий от язычников.

Потом у нас ещё есть святой Андрей, князь Смоленский. Это был человек, который оставил княжеский престол, не желая участвовать в междоусобицах, и долгую жизнь прожил, будучи просто пономарём: в колокол звонил, двор подметал, свечи возжигал, в храме батюшке помогал. Его любил царь Иоанн Грозный, приезжал на его память туда, в Переславль, и сам пономарил.

Кстати, и Суворов пономарил с большой любовью. Вообще, пономарь — это великая честь. Многие высокие люди за честь почитали в стихаре выйти на Малый Вход или раздавать запивку, например. Это великая священная обязанность на самом деле.

И в некоторых храмах есть, например, грешный священник и святой пономарь. Может быть такое? Может. И Дух Святой не оставляет этот храм, потому что там есть святой человек — либо на клиросе, либо за свечным ящиком, либо в пономарке.

Но пономарей нужно воспитывать, конечно. Одно дело, когда речь идёт о людях почтенных, которые жизнь прожили и на старости пономарят. Но другое — пацанята, которые лезут в стихарь быстрее одеться и покрасоваться перед кем-то. Их нужно сдерживать, ограничивать доступ в алтарь, и быть для них примером: чтобы они со страхом заходили в алтарь, непременно били поклон земной, не болтали, не шумели, не крутились, не вертелись, не привыкали к запивке и просфорам, чтобы они вообще за великую Святыню почитали пребывание в этом Святилище. Ну, и смотрели на нас — что мы в алтаре молимся. По-моему, это единственный способ воспитать хороших пономарей. А воспитание хороших пономарей — это великая сила для Церкви.

Вообще, есть несколько проблемных точек в церковной жизни: свечная лавка (где покупают и продают), клирос (где голосом гордятся) и алтарь (где духовенство и пономари рассказывают анекдоты).

Об этом, кстати, говорил игумен Никон (Воробьёв), что там где денежка, там где тщеславие, там где лень к молитве — там самые наши проблемный точки. Клирос, лавка и алтарь. И там, и там, и там должна быть святость. Это самые главные точки, такой Бермудский треугольник получается. Если он будет нормальным — всякое зло пропадёт внутри него. Поэтому на клиросе нечего тщеславиться. В лавке нельзя воровать и болтать лишним словом посреди службы. А в алтаре — нужно перед Богом стоять, и старому и молодому. Так воспитается следующее поколение церковного народа.

Деток в алтарь стоит брать ограниченно и на время, на испытание. А потом нужно отслеживать их поведение в алтаре, нужно делать организационные выводы. Бывают же случаи, когда например, жезлоносец при архиерее, он весь сияет неделю, две, три. А через месяц — уже не сияет, а то и немножко охамел, вальяжный стал. Ему ещё лет 12, может, а он уже такой. Отпусти его на вольные хлеба лет до 16-ти на жезле стоять, — он в такого превратиться фарисея, что к нему не подойдёшь.

Это опасная дорога, и нужно избирательно относиться к молодёжи, которая попадает в алтарь. Нужно не бояться и не стыдиться просить детей (и родителей): «Сынок, ты сегодня помолись в церкви».

Если человек с удовольствием находится в алтаре, но с неохотой стоит на службе в церкви — то толку с него никакого. Если же он с удовольствием стоит в церкви, а ему говорят: «Заходи в алтарь», а он говорит: «Да ладно, да я как-то недостоин» — это нормальный ход. А если он в алтаре крутится, а в церкви стоять не хочет (только из алтаря вышел — сразу взял и ушёл из храма) — это критерий неправильной церковности, им вообще противопоказано быть в алтаре.

В алтарь нужно звать тех, кто любит стоять на молитве в церкви.

Вообще и священнику полезно иногда зайти, например, в чужой храм, и просто отстоять Божественную Литургию. Потому что он уже привык на службе делать что-то: говорить, благословлять, воспевать, возглашать, совершать, кадить и т. д. У него может потеряться навык просто стояния на службе. Полезно просто-напросто зайти на службу, стать между людьми (где-нибудь, там, за столбом) и стоять. Отстоять службу от «Благословенно Царство…» до «Благословение Господне на вас…» и выйти.

Все эти «делатели» (которые не могут стоять на месте, а должны непременно что-то делать), они, мне кажется, опасны. Нужно уметь стоять, когда нужно стоять; и нужно уметь делать, когда нужно делать. И те молодые люди, которые в церкви любят просто молиться — они могут заходить в алтарь. Обратный ход, должен быть очень жёстким: не умеешь стоять на службе — в алтаре тебе делать нечего. Иначе мы просто согрешим, испортим целую когорту молодых людей, которых раньше времени затащим в алтарь.

 

Епископ Константин Островский (Коломна)

Епископ Константин Островский (Коломна)

В отношении допускания детей в алтарь, очень важно какая обстановка в алтаре. Назовем вещи своими именами — в наших алтарях очень разная бывает обстановка. В одном алтаре полная тишина, дисциплина, батюшка у престола Божия, служащее духовенство не разговаривает, все только молятся или совершают те священнодействия, которые положены; в алтаре находятся только благочестивые люди, в полной тишине совершая каждый своё дело. Священнику самому надо честно ответить — благочестивая ли атмосфера в алтаре.

Бывает надо честно признаться, что нельзя пускать детей в алтарь, потому что и сам грешишь разговорами, шутками, сидениями и неприличным поведением, и твои собратья тоже этим грешат. Ты уж хотя бы детей не привлекай. А сам исправляйся и исправляй, что должен исправлять. А если атмосфера благочестивая, и если ты будешь контролировать детей, чтобы у тебя там не было игр в салки в алтаре — то почему нет?

Но и в этом случае, надо на каждого ребенка смотреть, потому что одному человеку это может быть полезно и воспитательно, а в некоторых других случаях не нужно человека всё-таки вводить в алтарь раньше времени. Это уж такое искусство. Но атмосфера — это критически важно. Для пастырей иногда бывает, что нас воспитывают наши дети. И в этом вопросе тоже. Если хочешь хотя бы одного ребенка ввести в алтарь — наведи в алтаре такой порядок, чтобы было не страшно вести туда ребенка.

Можно ли брать в алтарь ребёнка, у которого нет желания в будущем стать священником?

Неплохо у ребенка спросить, хочет ли он сам. Речь ведь идёт не о совершенных младенцах.

Бывает, человек не собирается становиться священником, но хотел бы послужить Богу и Церкви, ведь у нас сейчас открыто множество путей служения. Бывает, человек понимает, что призвания именно к пастырству у него нет, но желание жить по вере, желание помогать Церкви есть. Мы знаем, особенно до революции, далеко не все люди становились священниками, но так и были всю жизнь в чине дьячков, пономарили. Это было служение всей жизни. Я знаю много примеров благочестивых христиан, которые несут свой алтарный крест и не двигаются дальше. Иногда бывают алтарники второбрачные — очень удобные алтарники. Его не рукоположишь, а если он человек верующий, то всю жизнь будет пономарить.

 

Протоиерей Евгений Попиченко (Екатеринбург)

Протоиерей Евгений Попиченко (Екатеринбург)

Главный принцип — в воспитании пономарей должно быть благоговение.

Человек, который оказывается во Святая Святых, должен чувствовать, что здесь на Престоле восседает Господь. Он должен ходить перед Богом.

Если молодой человек или ребенок потерял благоговение, то на этом любое воспитание религиозное — заканчивается, потому что, где нет страха Божьего, там невозможно уже ничего сделать. Это первое и основное требование к пономарям. Если человек не чувствует в алтаре себя перед Богом, то его не надо в алтарь пускать — нужно навсегда из алтаря выгонять.

 

Епископ Антоний Азизов (Ахтубинск)

Епископ Антоний Азизов (Ахтубинск)

Иногда, исходя из необходимости, мы допускаем помогать в алтаре достаточно юным мальчикам. Хотя не всегда это может быть оправдано. Важно воспитывать благоговение и внимание. И конечно, очень важно, чтобы юноши в алтаре воспитывались добрыми примерами.

С другой стороны — очень важно, чтобы они ни в коем случае внутренне духовно не надмевались фактом своего пребывания в алтаре. Нужно за этим следить и воспитывать в них ответственность.

Есть вещи, которые несовместимы с пребыванием в алтаре. Это может быть хорошим воспитательным средством — если у юноши в духовной жизни что-то идёт не так, он должен понимать по каким причинам его не пускают в алтарь, и что пока он в этом исправится, в алтаре он находиться не может.

Конечно, должна быть больша́я строгость, должно быть очень большое внимание, не должно быть никакой внешней расхлябанности. Важно, чтобы юноши приходили в алтарь, определённым образом одетые. Чтобы внешний вид соответствовал святости места. Собственно говоря, и от священнослужителей требуется то же самое, но уж и от юношей тем более.

Я лично очень аккуратно отношусь к пребыванию юношей в алтаре. Никто не должен входить без благословения. Дети и подростки всегда должны быть под каким-то особым пастырским надзором. И если мы видим, что это становится неполезным для юноши, иногда ему лучше просто молиться в храме.

 


Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter.

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: